Внимание!!! Тем кто не умеет думать и внимательно читать
противопоказано
+ текст брутально (то есть, грубо и жестоко) скопирован с оригинала (ссылка)
ДІАГНОСТИКА ТА ЛІКУВАННЯ НЕВРОЛОГІЧНИХ РОЗЛАДІВ
УДК: 616.8 — 008.9
И. В. Богданова, канд. мед. наук, вед. науч. сотрудник
Государственное учреждение «Институт неврологии, психиатрии
и наркологии НАМН Украины» (г. Харьков)
РОЛЬ ДОФАМИНА В МЕХАНИЗМАХ ФОРМИРОВАНИЯ НЕКОТОРЫХ РАССТРОЙСТВ ЦНС
И СОСТОЯНИЙ ЗАВИСИМОСТИ
(Обзор литературы)
Дофамин является метаболическим предшественни-
ком норадреналина и адреналина, кроме того, имеется
собственная дофаминовая нейротрансмиттерная функция,
обуславливающая универсальные жизненно важные свой-
ства дофамина. Дофамин участвует в патогенезе и этиологии
ряда неврологических и психиатрических заболеваний,
таких как болезнь Паркинсона, хорея Гентингтона, синдром
Туретта, шизофрения, анорексический невроз, гиперреак-
тивное дефективное расстройство у детей, лекарственная
зависимость к кокаину и амфетаминам. У веществ, вызы-
вающих синдром зависимости, общим фармакологическим
эффектом является влияние на катехоламиновую нейроме-
диацию с мезокортиколимбической дофаминовой системой
в качестве центрального звена. Представляется важным при
терапевтической компенсации дефицитарного состояния
дофаминергической системы учитывать роль дофамина
в формировании состояний зависимости.*
Ключевые слова: дофамин, патология нервной системы
Дофамин является биосинтетическим предшествен-
ником норадреналина и адреналина, представляет со-
бой один из основных нейромедиаторов центральной
нервной системы [1—3].
Дофамин как представитель катехоламинов про-
являет характерные адренергические эффекты [4] —
повышает сопротивление периферических сосудов,
систолическое артериальное давление, увеличивает
силу сердечных сокращений и сердечный выброс.
Потребность миокарда в кислороде под влиянием до-
фамина увеличивается, однако в результате усиления
коронарного кровотока обеспечивается повышенная
доставка кислорода. На почки действие дофамина про-
является в виде уменьшения сопротивления почечных
сосудов, увеличения в них кровотока и почечной
фильтрации, повышения натрийуреза [5]. В результате
периферического действия дофамина тормозится пе-
ристальтика желудка и кишечника, расслабляется ниж-
ний пищеводный сфинктер, усиливаются желудочно-
пищеводный и дуодено-желудочный рефлюксы, что
в сочетании центральным действием дофамина в виде
стимуляции хеморецепторов рвотного центра способ-
ствует защитному акту рвоты. Дофамин стимулирует
гликогенолиз и подавляет утилизацию глюкозы тканями,
вызывая тем самым повышение концентрации глюкозы
в крови. Повышение плазматического уровня дофамина
происходит при шоке, травмах, ожогах, кровопотерях,
при различных болевых синдромах, тревоге, страхе.
Дофамин как представитель катехоламинов участвует
в базовых обменных процессах организма, формирова-
нии общего адаптационного синдрома и за счет актива-
ции системы гипоталамус — гипофиз — надпочечники
способствует метаболическим и гемодинамическим
адаптивным реакциям [6—9].
Роль дофамина длительно рассматривалась в основ-
ном как субстрата для синтеза адреналина и нор адре-
© Богданова І. В., 2011
налина. Однако активные исследования середины
ХХ века выявили его присутствие в ряде мозговых
образований, причем уровень содержания дофамина
значительно варьировал от структуры к структуре, что
позволило предположить наличие собственной дофа-
миновой нейротрансмиттерной функции [10]. Из всех
нейронов ЦНС только порядка 10 тысяч вырабатывают
дофамин и они имеют анатомически локализованный
характер, что определяет уязвимость дофаминергичес-
кой системы, но с другой стороны, за счет разветвлен-
ной сети межнейрональных связей эффекты дофамина
имеют универсальные базовые свойства в обеспечении
жизненно важных функций [11].
В настоящее время, на основе данных нейроанато-
мии, принято выделять 4 основные дофаминергические
системы мозга: нигростриатную, тубероинфундибуляр-
ную, мезолимбическую и мезокортикальную [12—14].
В экстрапирамидной системе дофамин играет роль
стимулирующего нейромедиатора, способствующего
повышению двигательной активности, уменьшению
явлений пластического гипертонуса мышц, ригидности,
скованности, обеспечивает контроль двигательной
активности, на гипоталамо-гипофизарном уровне вы-
ступает как тормозной нейромедиатор, подавляющий
секрецию ряда гормонов, регулятор эндокринных
функций. Мезолимбический путь и участие дофамина
ответственны за формирование эмоционального окра-
шивания деятельности, развитие чувства удовольствия,
с этим уровнем связывают эмоции, мышление, положи-
тельное подкрепление [15, 16].
Верификация различных подтипов дофаминовых ре-
цепторов [17, 18] позволила объяснять как большое раз-
нообразие двигательных, поведенческих, психических
функций обеспечивается единым медиатором — дофа-
мином. В дофаминергической системе существуют так-
же ауторецепторы, расположенные на теле нейронов,
аксонах, дендритах и терминалях, которые реагируют
на собственный дофамин, регулируя его синтез и выде-
ление. Их стимуляция приводит к снижению активности
дофаминовых нейронов.
Различные психофармакологические препараты,
будучи агонистами или антагонистами, относительно
избирательно влияют на Д1- и Д2-рецепторы [19, 20].
Большое значение для понимания механизмов дей-
ствия препаратов на уровне дофаминовых рецепторов
придается их молекулярному строению, определенное
структурное сходство есть в молекулах дофамина и ам-
фетамина [21].
Дофамин участвует в патогенезе и этиологии ряда
неврологических и психиатрических заболеваний,
таких как болезнь Паркинсона, хорея Гентингтона, син-
дром Туретта, шизофрения, анорексический невроз,
гиперреактивное дефективное расстройство у детей,
лекарственная зависимость к кокаину и амфетаминам
[22—27]. Эффекты дофамина намного сложнее, чем
УКРАЇНСЬКИЙ ВІСНИК ПСИХОНЕВРОЛОГІЇ — Т ОМ 19, вип. 2 (67) — 2011
5ДІАГНОСТИКА ТА ЛІКУВАННЯ НЕВРОЛОГІЧНИХ РОЗЛАДІВ
только обеспечение реализации двигательных актов.
Он способствует повышенному настроению и эмоцио-
нальному возбуждению.
Уровень нейротрансмиттеров в значительной мере
определяет поведенческие возможности животного
или человека, тонус, настроение и др. [28]. Нехватка
дофамина в соответствующих участках мозга ведет
к потере инициативы, более серьезный дефицит — к не-
возможности совершить активное действие; дальней-
шее усугубление дефицита дофамина лежит в основе
патогенеза болезни Паркинсона. Избыток же дофамина
способствует поведению, связанному с «поиском на-
слаждений» (гедонистическое поведение). Снижение
уровня дофамина приводит к депрессии, когнитивным
нарушениям, повышение вызывает бред и галлюцина-
ции. Дофамин выделяется и во время акта агрессии.
С нарушением баланса дофамина связывают также
дискинезии, гиперкинезии, ангедонию, депрессию,
деменцию, патологическую агрессивность, фиксацию
патологических влечений [6, 15, 16].
Дофаминовая теория шизофрении, выдвинутая в на-
чале 60-х годов XX века, остается в основе современного
понимания патогенеза этого заболевания. Показано, что
снижение содержания дофамина в мезокортикальном
дофаминергическом пути способствует негативной
симптоматике (апатии, ангедонии, социальной отго-
роженности, обеднению мыслительной деятельности)
и когнитивным нарушениям, повышение в мезолим-
бическом пути — позитивной симптоматике — бреду
и галлюцинациям [23, 29—31]. Психостимуляторы,
увеличивающие выброс дофамина (амфетамин), при
повторном использовании могут провоцировать раз-
витие психозов у здоровых и обострение у больных
шизофренией [32]. Предшественник дофамина леводопа
также может способствовать развитию психотической
симптоматики (бреда и галлюцинаций) у пациентов
с болезнью Паркинсона [33].
С избыточным накоплением в тканях головного
мозга метаболита дофамина — тетрагидропапаверо-
лина (продукта химической конденсации дофамина
с собственным альдегидом) связывают привыкание
к алкоголю при хроническом алкоголизме [34].
При изучении зависимости от табакокурения отме-
чено, что высокий уровень катаболизма дофамина, осу-
ществляемого ферментами моноаминоксидазой, КОМТ
и дофамин-бета-гидроксилазой, связан с повышенным
риском инициации курения и сниженной вероятностью
успешно бросить курить [35].
Дофаминовая система вовлечена в механизм под-
крепления чуть ли не всех препаратов злоупотребления,
включая кокаин, амфетамин, героин, алкоголь и никотин
[36]. На основании многолетних исследований систем
подкрепления была определена большая причаст-
ность к системе вознаграждения дофаминергических
механизмов мозга [9, 13, 15, 16, 27, 34, 37]. Дофамин
отвечает за «чувство награды», которое зачастую
позволяет принять решение, обдумывая то или иное
действие ещё подсознательно. Уровень дофамина до-
стигает максимума во время таких действий, как еда
и секс, выработка дофамина начинается ещё в процес-
се ожидания удовольствия. Таким образом, дофамин
подсказывает «куда нужно двигаться и какие решения
принимать, чтобы достичь удовольствия», определя-
ет процесс принятия решений. Люди с нарушением
6
синтеза/транспорта дофамина испытывают затруднения
с принятием решений. Дофамин отвечает за процессы
памяти, избирательного внимания, контролирует спо-
собность к обучению, участвует в принятии решений,
поддерживает стремление к новым свершениям, помо-
гает достигнуть цели, придавая человеку уверенность
за счет того, что этот медиатор присутствует в «центрах
удовольствия» лимбической системы и некоторых ядрах
ретикулярной формации.
Понятие «система удовольствия» («система возна-
граждения») в мозге выдвинуто Дж. Олдсом в 1954 году
[38], когда было открыто явление «самостимуляции»
в эксперименте с вживлением электродов в мозг крыс.
Животные приобретали свойства «счастливых» и пред-
почитали раздражать электроды больше, чем есть люби-
мый корм или иметь сексуальные отношения с наиболее
привлекательными партнерами, т. е. получали удо-
вольствие в максимально чистом виде. В последующих
наблюдениях отмечено, что такой феномен может быть
вызван стимуляцией практически любого участка мозга.
Объяснением такого положения стало открытие роли
дофамина и обширных связей дофаминовых нейронов
с другими уровнями ЦНС. Дофамин является основным
нейромедиатором в работе универсальной системы
вознаграждения, представленной в мозге сетью мезо-
лимбических дофаминовых нейронов.
Животные и человек мотивированы ожиданием
вознаграждения. В физиологических условиях «вы-
брос» дофамина в межсинаптическую щель, стимуля-
ция постсинаптических рецепторов, обратный захват
избытка нейротрансмиттера определяет естественную
необходимую «дозу удовольствия».
При внедрении же искусственного источника удо-
вольствия, каким являются наркотические вещества,
обладающие молекулярным подобием дофамина или
агонистическим действием на рецепторный аппарат,
естественная стимуляция нарушается, происходит
«перенаполнение» синапса дофамином, что и обуслов-
ливает огромное чувство удовольствия. Все вещества
(в том числе наркотики), которые действуют на высво-
бождение катехоламинов, влияют на запуск системы
вознаграждения. То есть, если животное при вживлении
электродов в определенные структуры мозга получает
возможность произвольно заниматься самостимуляци-
ей и делает это до полного истощения, то психоактивные
вещества, воздействуя химическим путем на указанную
систему подкрепления, активируя ее и влияя на ме-
таболизм нейромедиаторов, провоцируют подобный
ауторазрушающий эффект нефизиологической стиму-
ляции. Вызванный очередным приемом психоактивного
вещества выброс катехоламинов, их ускоренное, избы-
точное разрушение, компенсаторно усиленный синтез
нейромедиаторов или, наоборот, анормальное накопле-
ние и сверхдлительное или необратимое связывание
рецепторов приводит к формированию ускоренного
извращенного кругооборота катехоламинов. При пре-
кращении приема психоактивного вещества избыток
катехоламинов в межсинаптической щели уменьшается,
но сохраняется гиперреактивность рецепторного ап-
парата, что лежит в основе нарушений, связанных с аб-
стиненцией и формировании физической зависимости.
При длительном употреблении психоактивных веществ
может развиваться истощение выработки нейромедиа-
торов и их дефицит, что угрожает жизнедеятельности
УКРАЇНСЬКИЙ ВІСНИК ПСИХОНЕВРОЛОГІЇ — Т ОМ 19, ВИП . 2 (67) — 2011ДІАГНОСТИКА ТА ЛІКУВАННЯ НЕВРОЛОГІЧНИХ РОЗЛАДІВ
организма [27, 34, 39]. Формирующийся дофаминерги-
ческий дефицит может определять развитие симпто-
матики паркинсонизма, что было показано в работах
сотрудников Института неврологии [40, 41].
Формирование зависимости от психоактивных ве-
ществ обусловлено структурными и функциональными
изменениями на многих уровнях ЦНС. Зависимость
можно рассматривать как болезнь мозга, разрушающую
механизмы, контролирующие когнитивное, эмоциональ-
ное, социальное поведение. Нейрофизиологические
механизмы развития зависимости основаны на «сбое»
системы положительного подкрепления. У веществ,
вызывающих синдром зависимости, общим фармако-
логическим эффектом является влияние на катехола-
миновую нейромедиацию с мезокортиколимбической
дофаминовой системой в качестве центрального звена
[15, 27, 34, 36, 39].
Воздействие наркотиков провоцирует мощный вы-
брос катехоламиновых нейромедиаторов из их депо и,
как следствие, активацию системы подкрепления, что
сопровождается соответствующим эмоциональным
окрашиванием. Интенсивный выброс нейромедиато-
ров из депо приводит к значительно более сильному
возбуждению системы подкрепления, чем в физиоло-
гических условиях. Избыток катехоламинов метаболи-
зируется, повторные же приемы наркотиков приводят
к истощению медиаторных запасов, компенсаторно про-
исходит усиление синтеза катехоламинов и подавление
активности ферментов метаболизма (моноаминоок-
сидаз, дофамин-β-гидроксилазы). Уровень дофамина
коррелирует с тяжестью абстинентного синдрома, при
чрезмерном его превышении развивается острое пси-
хотическое состояние. Формирующийся в результате
истощения медиаторных запасов необратимый дефицит
дофамина, по-видимому, лежит в основе остающегося
патологического влечения к наркотикам и определяет
вероятность рецидивов.
У дофамина существуют наркотические аналоги, на-
пример, амфетамин, метамфетамин, меткатион, эфед рин,
которые обладают агонистическим действием на дофа-
миновые рецепторы [39]. У кокаина другой механизм
действия. Кокаин является ингибитором обратного за-
хвата дофамина, при попадании в организм он на какое-
то время выводит из строя белок, транспортирующий
дофамин из синаптической щели в аксонную терминаль
нейрона. Таким образом, в синаптической щели остает-
ся избыток дофамина, продолжающий действовать на
нейроны прилежащего ядра. Связывая транспортеры
моноаминов, кокаин нарушает обратный нейрональный
захват нейромедиаторов пресинаптической мембраной.
В результате нейромедиатор остаётся в синаптической
щели и с каждым прохождением нервного импульса
концентрация его растёт, что приводит к усилению
воздействия на соответствующие рецепторы постсинап-
тической мембраны. Одновременно с этим истощается
запас нейромедиатора в депо пресинаптической мем-
браны, особенно ярко наблюдается этот эффект при не-
однократном употреблении кокаина. С каждым нервным
импульсом выделяется все меньше нейромедиаторов
и компенсаторно возрастает плотность рецепторов
к данному катехоламину на постсинаптической мембра-
не, такое явление особенно характерно для дофамино-
вых рецепторов. У лабораторных животных после одно-
кратного введения кокаина плотность дофаминовых
рецепторов на постсинаптической мембране возрастала
в среднем на 37 %, при повторном введении плотность
рецепторов продолжала увеличиваться. В связи с по-
степенным нарастанием тяжести нарушения обмена
дофамина при употреблении кокаина могут развиваться
специфические психозы, по клиническому течению на-
поминающие шизофрению [42, 43].
Вызываемые кокаином эйфория и психическая за-
висимость связаны главным образом с блокированием
дофаминового транспортера. Другой путь стимуляции
формируется при употреблении героина (опиатов).
Происходит блокирование нейронов, ответственных
за «отключение» дофаминсинтезирующих нейронов,
которые начинают неконтролируемое высвобождение
дофамина [39].
Изложенное выше определяет актуальность иссле-
дований особенностей реагирования (как клинических,
так и на уровне гомеостатических систем организма) на
терапию при болезни Паркинсона, когда предпринима-
ются попытки экзогенной компенсации дефицитарного
состояния дофаминергической системы, и установление
роли связанных с терапией изменений в патогенезе
поздних стадий заболевания.
Список литературы
1. Carlsson, A. A paradigm shift in brain research / А. Carlsson //
Science. — 2001. — Vol. 294. — Р. 1021—1024.
2. Nicola, S. M. Dopaminergic modulation of neuronal excitability
in the striatum and nucleus accumbens / S. M. Nicola, D. J. Surmeier,
R. C. Malenka // Annual Review of Neuroscience. — 2000. — Vol. 23. —
P. 185—215.
3. Раевский, К. С. Функциональная роль и фармакологическая
регуляция дофаминергической системы мозга / К. С. Раевский //
Вестник РАМН. — 1998. — Т. 8. — С. 19—24.
4. Васильев, В. Н. Симпатико-адреналовая активность при
различных функциональных состояниях человека / В. Н. Васильев,
В. С. Чугунов. — М.: Медицина, 1985. — 272 с.
5. The peripheral dopaminergic system: morphological analysis,
functional and clinical applications / [F. Amenta, A. Ricci, S. K. Taybeati,
D. Zaccheo] // Ital. J. Anat. Embriol. — 2002. — Vol. 107. — No 3. —
P. 145—167.
6. Кулинский, В. И. Нейротрансмиттеры и головной мозг /
В. И. Кулинский // Соросовский образовательный журнал. —
2001. — Т. 7. — No 6. — С. 11—16.
7. Koolman, J., Color Atlas of Biochemistry / J. Koolman, K. H. Röhm //
Tieme. — 2005. — 476 p.
8. Порядин, Г. В. Стресс и патология: Методическая разработка ;
под ред. Г. В. Порядина. — М.: РГМУ, 2009. — 23 с.
9. Litwack, G., Human Biochemistry and Disease / G. Litwack,
ed. // Academic Press. — 2008. — P. 1272.
10. Carlsson, A. The occurrence, distribution and physiological
role catecholamines in the nervous system / A. Carlsson // Pharmacol
Rev. — 1959. — Vol. 11. — P. 490—493.
11. Анохин, К. В. Нобелевская премия по физиологии и медицине
за 2000 год / К. В. Анохин // Журнал «Природа». — 2001. — No 1.
12. Ашмарин, И. П. Нейрохимия в Таблицах и схемах /
И. П. Ашмарин, Н. Д. Ещенко, Е. П. Каразеева — М.: Экзамен,
2007. — 143 с.
13. Seamans, J. Dopamine anatomy / J. Seamans // Scholarpedia. —
2007. — 2(6). — Р. 3737.
14. Björklund, A. Dopamine neuron systems in the brain: an
update trends / A. Björklund, S. B. Dunnett // Neurosci. — 2007. —
Vol. 30. — P. 194—202.
15. Шабанов, П. Д. Дофамин и подкрепляющие системы моз-
га / П. Д. Шабанов, А. А. Лебедев, Ш. К. Мещеров. — СПб.: Лань,
2002. — 208 с.
16. Arias-Carrion, O. Dopamine, learning, and reward-seeking
behavior / О. Arias-Carrion, Е. Pöppel // Acta Neurobiol Exp. —
2007. — Vol. 67. — P. 481—488.
17. Seeman, P. Brain dopamine receptors / Р. See man // Pharmacol.
Rev. — 1980. — Vol. 32. — P. 229—313.
УКРАЇНСЬКИЙ ВІСНИК ПСИХОНЕВРОЛОГІЇ — Т ОМ 19, вип. 2 (67) — 2011
7ДІАГНОСТИКА ТА ЛІКУВАННЯ НЕВРОЛОГІЧНИХ РОЗЛАДІВ
18. Differential regulation of the dopamine D1, D2 and D3 recep-
tor gene expression and changes in the phenotype of the striatal
neurons in mice lacking the dopamine transporter / [V. Fauchey,
M. Jaber, M. G. Caron et al.] // Eur. J. Neurosci. — 2000. — Vol. 12. —
P. 19—26.
19. Textbook of Receptor Pharmacology. 2nd ed. (eds. J.C. Foreman
and T. Johansen). — CRC Press, England, 2002. — 302 p.
20. Cooper, J. R. The Biochemical Basis of Neuropharmacology /
J. R. Cooper, J. R., F. E. Bloom, R. H. Roth // Oxford University Press. —
2002. — 416 p.
21. Попова, Н. С. Амфетаминовая функция дофаминергической
системы и пептида дельта-сна / Н. С. Попова, Е. Л. Доведова // Рос.
физиол. журн. им. И. М. Сеченова. —1998. — Т.84. — No 1—2. —
С. 24 — 29.
22. Болезнь Паркинсона / [Г. Н. Крыжановский, И. Н. Карабань,
С. В. Магаева и др.]. — М.: Медицина, 2002. — 335 с.
23. Орловская, Д. Д. Нейроанатомия шизофрении на совре-
менном этапе (обзор зарубежной литературы) / Орловская Д. Д.,
Уранова Н. А. // Ж. невропатол. и психиатр. — 1990. — Т. 90. —
No 10. — С. 114—120.
24. Faraone, S. Neurobiology of attention deficit hyperactivity
disorder. / S. V. Faraone, J. Biederman // Biol Psychiatry. — 1998. —
44. — Vol. 10. — P. 951—958.
25. Зыков, В. П. Тики детского возраста / В. П. Зыков. — М.:
АОЗТ «Антидор», 2002. — 176 с.
26. Hoekstra, P. J. Tic disorders and obsessive-compulsive disorder:
is autoimmunity involved?/ P. J., Hoekstra, R. B. Minderaa // Int Rev
Psychiatry. — 2005. — Vol. 17(6). — P. 497—502.
27. Полунина, А. Г. Психическая зависимость при наркомании:
роль мезокортико-лимбической дофаминергической системы /
А. Г. Полунина, Д. М. Давыдов, Е. А. Брюн // Журнал неврологии и пси-
хиатрии им. Корсакова. — 2007. — Т. 107. — No 2. — С. 70—75
28. Berridge, K. C. What is role of dopamine in reward, hedo-
nic, impact, reward learning or incentive salience?/ K. C. Berridge,
T. E. Robinson // Brain Res Rev. — 1998. — Vol. 28. — 309—369.
29. Inoue, A. Strategy for modulation of central dopamine transmis-
sion based on the partial agonist concept in schizophrenia therapy/
А. Inoue, Y. Nakata // Jap. J. Pharmacol. — 2001. — Vol. 86. —
P. 376—380.
30. Davis, K. L. Dopamine in schizophrenia: a review and recon-
ceptualization / K. L. Davis, R. S. Kahn, C. Ko // Am. J. Psychiatry. —
1991. — Vol. 148. — P. 1474—1486.
31. Willner, P. The dopamine hypothesis of schizophrenia: current
status, future prospects / P. Willner // Int. Clin. Psychopharmacol. —
1997. — Vol. 12. — 297—308.
32. Lieberman, J. A. Provocative tests with psychostimulant
drugs in schizophrenia / J. A. Lieberman, J. M. Kane, J. Alvir //
Psychopharmacology. — 1987. — Vol. 91. — P. 415—433.
33. Seeman, P. Dopamine receptors and transporters in Parkinson's
disease and schizophrenia / P. Seeman, H. B. Niznik // FASEB J. —
1990. — Vol. 4. — P. 2737—2744.
34. Пятницкая, И. Н. Общая и частная наркология: Руководство
для врачей / И. Н. Пятницкая. — М.: Медицина, 2008. — 640 с.
35. Генетические факторы предрасположенности к куре-
нию: полиморфизмы генов метаболизма дофамина, дофамино-
вых ре цепторов и CHRNA5 / [Н. В. Митюшкина, Е. Н. Суспицын,
Ю. М. Улыбина и др.] // Вопросы онкологии. Приложение: Тезисы
6-й Российской конференции по фундаментальной онкологии
«Петровские чтения — 2010», Санкт-Петербург, 16 апреля 2010 г. —
2010. — Т. 56. — No 2. — С. 34—35.
36. Di Chiara, G. Reward system and addiction: what dopamine does
and doesn’t do / G. Di Chiara, V. Bassareo // Curr Opin Pharmacol. —
2007. — Vol. 7. — P. 1—8.
37. Wise, R. A. Dopamine, learning and motivation / R. A. Wise //
Nat Rev Neurosci. — 2004. — Vol. 5. — P. 483—494.
38. Olds, J. Positive reinforcement produced by electrical stimula-
tion of septal area and other regions of rat brain / J. Olds J., P. Milner //
Journal of Comparative and Physiological Psychology. — 1954. —
Vol.47. — P. 419—427.
8
39. Molecular Biology of Drug Addiction. Edited by Rafael
Maldonado // Humana Press Inc. — 2003. — 346 p.
40. Волошина, Н. П. Психические и неврологические рас-
стройства вследствие употребления психостимулятора кустарного
изготовления, получаемого из препарата «Эффект» / [Н. П. Во ло-
шина, В. И. Тайцлин, И. В. Линский и др.] // Український вісник
психо неврології. — 2000. — Т. 8, вип. 2(24). — С. 74—76.
41. Taitslin, V. I. Neurological aspects of opium addiction in im-
prisoned women / V. I. Taitslin, E. G. Matuzok // Addiction Biology. —
1998. — Vol. 3 — P. 315—319.
42. Striatal dopamine, dopamine transporter, and vesicular
monoamine transporter in chronic cocaine users / [J. M. Wilson,
A. I. Levey, C. Bergeron et al.] // Ann. Neurol. — 1996. — Vol. 40. —
P. 428—439.
43. Cocaine self-administration in dopamine-transporter knockout
mice / [B. A. Rocha, F. Fumagalli, R. R. Gainetdinovet et al.] // Nat.
Neurosci. — 1998. — Vol. 1. — P. 132—137.
Надійшла до редакції 15.02.2011 р.
І. В. Богданова
ДУ «Інститут неврології, психіатрії та наркології
НАМН України» (м. Харків)
Роль дофаміну в механізмах формуваннях
деяких розладів ЦНС та станів залежності
(Огляд літератури)
Дофамін є метаболічним попередником норадреналіну та
адреналіну, окрім того має місце власна дофамінова нейро-
трансмітерна функція, яка обумовлює універсальні життєво
важливі якості дофаміну. Дофамін бере участь в патогенезі та
етіології ряду неврологічних та психіатричних захворювань,
таких як хвороба Паркінсона, хорея Гентінгтона, синдром
Турета, шизофренія, анорексичний невроз, гіперреактивний
дефективний розлад у дітей, лікарська залежність до кокаїну
та амфетамінів. Речовини, які викликають синдром залежності,
мають спільний фармакологічний ефект — це вплив на катехо-
ламінову нейромедіацію з мезокортиколімбічною дофаміновою
системою в якості центральної ланки. Вважається за необхідне
при терапевтичній компенсації дефіцитарного стану дофамін-
енергичної системи враховувати роль дофаміна в формуванні
станів залежності.
Ключові слова: дофамін, патологія нервової системи.
I. V. Bogdanova
State institution "Institute of Neurology, Psychiatry and Narcology
of the NAMS of Ukraine“ (Kharkiv)
The role of dophamine in mechanisms of forming some
disorders of central nervous system and dependent states
(Review)
Dophamine is the metabolic predecessor of norepineph-
rine and adrenaline, besides that, there is the own dophamine’s
neuro transmitter function that causes the universal properties of
dophamine. Dophamine takes part in pathogenesis and etiology
of some neurological and psychiatric diseases such as Parkinson’s
disease, Huntington’s chorea, Tourette syndrome, schizophrenia,
anorexia neurosis, hyperactive defective disorder at children, the
drug dependence on cocaine and amphetamines. The substances,
that caused the syndrome of dependence, have the common phar-
macological eff ect which displays in the infl uence on catecholamine
neuromediation with mesocorticolimbical dophamine system as
a basic link. During therapeutical compensation of the defi ciency
state of dophaminergical system it is important to take into account
the role of dophamine in forming the dependent states.
Key words: dophamine, the pathology of nervous system.
УКРАЇНСЬКИЙ ВІСНИК ПСИХОНЕВРОЛОГІЇ — Т ОМ 19, ВИП . 2 (67) — 2011