Автор: Сказочница
Я снова вижу... Мои глаза промыло грозой.
Джон Доу (передоз), Ланс Хейвуд (прыгнул с крыши), Кайл мак Кенна (передоз), Стив Фокс (застрелился), Алан Ламберт (застрелился), Линден Томас (астма), Ванесса Фриман (убита), Кларисса Долл (суицид)
- Проголодался, Уралец? Ничего… Сейчас мы будем кушать. Я тебе в горшке кашу принесла. С яичницей. Это вкусно, ешь. Тебе еще лес валить до вечера.
Катарсис аккуратно расстелила платок с головы, поставила горшок, две глиняных миски, заботливо разрезала огурцы и помидоры на половинки, отрезала огромную краюху хлеба дровосеку, и поменьше – себе, налила юноше полную кружку квасу.
- Вкусно тебе?
Юноша кивнул с набитым ртом. Значит вкусно. Девушка довольно улыбнулась – в этот момент она была прекрасна, как все земные богини, олицетворяющие Семью, и все Богоматери со всех существующих икон. Он ей не муж. И не жених. Он чужой по сути, но в данный момент – она уверена в этом – мужчина ее обожает. Обожает, потому что она не переделывает его в стиле: «кушай красиво», «не горбись», «не кивай с полным ртом – прожуй сначала», не идеализирует его природу, не сочиняет его сама для себя.
Пусть сначала Уралец поест, а уж потом будет выслушивать ее бурные истории про то, как она добиралась через Лес.
- Ешь… А то пока я несла тебе обед – трое Демонов напало, насилу отгавкалась. Только тогда и вырвалась, когда подумала, что ты голодный будешь сидеть. В то время, как я… Подумать страшно… Но ты ешь, не слушай меня, дуру.
- Слушай, Катарсис, я давно хочу тебя спросить: почему для вас, женщин, Бесы вообще являются проблемой? Зачем вам вообще необходим Скит? Мужиков всему вашему «бабьему царству» хороших надо, и все пройдет, все Бесы сразу. Да вам мужика найти - как два пальца асфальт, только вам же самим надо не мешать этому. Это парням, надо быть и тем, и другим - и богатым, и сильным, и харизматичным, и в итоге тебя пошлют или предложат "только дружбу"! Только издеваетесь над мужиками как можете, то вам не то, другое не этак, а в итоге в 40 лет живете с десятком кошек или с хроническим алконавтом, у которого стояло в последний раз еще при советской власти!!!
- Между прочим я тебе пожрать принесла, а не требования предъявлять стала! – взорвалась Катарсис.
- О, жрачка! Кормилица ты наша! А ты не ровняй всех под одну гребенку, товарищ из Ордена Праведной Славы. Скажи лучше, где ты нажрался с утра пораньше? Где вы все, кто бухает, бухло берете в Скиту? – один из недавно прибывших новичков, напарник Уральца, неторопливо вышел из лесу на запах гречневой каши, вытер рукавом пот и принялся за еду.
- Вот что, Падаван, может я и не прав. Может, я и бухой, но я за всю жизнь не бросил ни одной бабы! Зато меня «динамили» достаточно. И пусть хотя бы одна докажет, что я говорю не правду. С конкретными примерами…
- Конкретные примеры тебе, Уралец, будут приводить замечательные Лярвы. Я же тебе ничем не обязана! И мы с сестрами ничего тебе лично плохого не сделали. Отчего тогда парни обижают девочек? Отчего лишают права на общечеловеческие чувства?
Забавные они… Меня такие проблемы в их возрасте не волновали.
Неизвестно сколько бы длилась эта их дискуссия, если бы они не замолкли, увидев меня.
Не смотрите на меня, я Бес.
Я Бес, ребята, Бес. И не смотрите на меня так. А ты, долговязый, не осеняй себя крестом – отрежу руку. И не заслоняй собой эту худосочную «ягодку перезрелую». Смешные вы тут в Скиту: ты сам не видишь в ней женщину, для тебя она просто сестра и подруга, которая принесла тебе обед. Отчего же тогда ты закрываешь ее собой от меня, если ты не веришь, что ее вообще могут одолевать Бесы. Отдай мне ее. Отдай. Она не в моем вкусе, но от нее пахнет Духом Святым.
Я стал Бесом после мой смерти от передоза героина четыре года назад. Вы спросите, чем образ жизни живой порнозвезды отличается от образа жизни порнозвезды мертвой? А ничем, ребятки, ничем. А вы меня спросите… Спросите, ребята. Вы будете вести со мною ночные диалоги, хотя по сути гнать меня надо поганой метлой, если вы живете в Скиту. Я пришел за ВАШИМИ девочками - ребята, за вашими женами - мужья, за вашими подругами - мальчики. Пришел за ними, хоть и погиб четыре года назад.
Вы спросите меня – зачем мне это надо? Поздно, девочки-мальчики, поздно.
Я умер.
Спасать меня нужно было при жизни. Спасать, вести нравоучительные беседы, тянуть в «Общество анонимных наркоманов», чтобы я как и вы все тут, повторял это сопливо-прилизанное: «Привет, я Джон, я – наркоман», а в ответ выслушивал тупые аплодисменты, неискренне-заученное «Мы любим тебя, Джон» и ненужные брелки на память о том, что ты «чистый». Вы ведь это и делаете, ребята, тут в Скиту? Клянетесь друг другу в любви и дружбе, хотя вам друг на друга плевать, ставите на соснах друг другу какие-то зарубки, от которых не холодно, не жарко… «Привет, я Катарсис. Я совокуплялась с Бесами». Развлекаетесь, как умеете – понимаю.
Так вот ребята – если бы меня кто при жизни притащил бы в такой же «цирк на колесиках», как тут у вас, я бы… Я бы мог сейчас быть живым, иметь семью, детей, работу, собаку, которая лакает воду из уборной и бизнес-ланч с коллегами. А так поздно меня спасать и переучивать – ни Монике, ни нашему ребенку этого не удалось сделать. Диадре не удалось и того, что удалось Монике. Поздно. Я умер от передоза.
Я как и ты - тот, который Подаван, имел проблемы с девушками. Такими вот девушками, как эта «мышь русая», к которым надо найти подход, которым надо дарить цветы и признаваться в любви, у которых есть мамы. Мамы, Уралец, их мамы, которые «не такую судьбу хотели своим кровиночкам». А ты улыбайся этой маме, дари ей красивые стулья на Рождество, и не моги мечтать провести к ним электричество. А еще у таких, как она, болит голова. Регулярно. А еще у них «критические дни». Раз в неделю. А еще они уходят, не простившись, после всего, что ты для них сделал потому, что «у этих отношений нет будущего». И они НЕ УМЕЮТ, слышишь, долговязый… не крестись – отрежу руку, они НЕ УМЕЮТ получать от секса наслаждение ради наслаждения. В глубине души, занимаясь сексом, она прикидывают, какие глаза получатся у ваших троих детей.
Другое дело – Лярвы. У них не болит голова. У них нет критических дней. Им не нужна собака, трое детей и картина на стене, которая дырку на обоях загораживает. Я стал совокупляться с Лярвами, как и ты.
Тебе знакомо это чувство, Уралец? Чувство, когда ты становишься одним целым с прекрасной женщиной, до которой так далеко этой замотанной, серой, недовольной жизнью телке, предназначение которой – приносить тебе обед. Поверь, что с такой, как эта твоя русая, не может быть похоти. Не может быть страсти. Не может быть любви. Ты познал, каково это – обладать Богиней. Так зачем тебе возвращаться к простой смертной после ночей любви с Богиней? Что тебя ждет с одной из смертных?
Жизнь. Быт. Обязанности. Этого я познал с Моникой сполна.
Но не любовь, Уралец! Поверь мне, как делал это когда-то.
Только ты ушел в Скит. А я решил окунуться в этот мир поглубже – решил сам стать Богом. Решил сам любить Богинь. Но умер от передоза. И знаешь, чего я хочу? Чтоб ты бросил эту живую, она не поймет тебя никогда. Брось ее, Уралец. Брось, вернись к Лярвам. А потом умри от передоза. Как умер я.
Как некогда умер тот, кого звали Джоном Доу.
- Джон!
Я оглянулся. Ланс Хейвуд улыбался своей знаменитой дьявольской улыбкой. Не сошла она с его лица даже в тот момент, когда его после многоэтажного полета соскребали с асфальта. Вообще он мне нравится внешне, этот Ланс - такая себе белокурая бестия с улыбкой, способной толкнуть на разврат даже эту прикумаренную Катарсис.
- Меня сейчас стошнит от этого рафинада… Сю-сю, ма-сю-сю. Она баба, они – два мужика, понятно что нужно с нею делать. Нет же – они с нею спорят. Соглашаются. Не соглашаются. Ведут ее, взяв за руки с обеих сторон. Они непонятные.
- Ленс, ты их искушать собираешься, или понимать? Вот и искушай.
- Подождем, когда она будет одна. Блеклая баба, невнятная. Но задница – ничего. И подружка у нее тоже есть, с которой у нее «связь».
«Связь»! Среди тех клоунов, на собрания к которым меня пыталась таскать одна из моих жен, эта форма взаимоотношений называлось «спонсорство»: в случае падения одной из них, автоматически падает и другая.
Мы с Лансом постараемся сделать все, чтоб гордые общинницы пали, связавшись с нами, и других ребят приведем с собой. Ибо цели оправдывают средства – у девочек богатое воображение, они эмоциональны, восприимчивы, сверхчувствительны.
Ими можно играться.
Можно отгонять от них живых, «реальных» мужчин, таких, как эти Падаван и Уралец, а потом наслаждаться их страданиями. Наслаждаться и травить их души ложью о том, что для таких «прекрасных душ, как они» просто нет в реальном мире мужей.
Любой из Миров, описанный кем-то, становится для них родным. Такие способны заражать нашими сущностями многих и многих, караваны ослепленных душ пойдут вслед за ними. Катарсис и Лин умеют убеждать, а в чем они будут убеждать – нам решать. Только нам. И сегодня ночью эта Катарсис переспит с шестерыми таких, как мы. И только потом врубится, что произошло. Да, она сейчас никого не любит настолько, чтоб отдать его внешность одному из нас. Но ничего. Мы найдем выход. Найдем.
- Кларисса, я не могу. Мне жаль эту девочку. Мне жаль Катарсис…
- Ванесса, повтори, что ты сказала? Тебе жаль эту живую? Тебе жаль эту общинницу? Эту бледную моль? Ванесса, ты – Лярва, ты не должна жалеть этих живых! Ты должна лететь перед каждым из этих общинников и оповещать: «Он мой! Этот парень – мой! Он спит со мной, а не с вами! Я вам его не отдам!» А ты что? Хочешь отдать своего мужчину такой, как эта Катарсис? Без боя? Ты – Лярва! Ты властвуешь над их умами…
- Нет, Кларисса, нет. Я завидую этой девочке!
- Что?!!! Что ты сказала?! Ты…
- Уйти из жизни и стать Лярвой было твое решение, Кларисса. И только твое. Но не мое. За меня это решение принял мой клиент. Я же… я же собиралась тогда уйти. Из той жизни, что мы с тобой вели. Я хотела бросить порно-бизнес, выучиться на парикмахера, встретить человека, родить ребенка. Я хотела как эта Катарсис, встречать мужа с работы со словами: «Сегодня у нас на ужин куриные пальчики и кресс-салат. Кстати, звонила классная руководительница Сьюзен…» Но этот ублюдок своим ножом перечеркнул мои мечты. Ты не мечтала об этом, Кларисса. Я – мечтала.
- Послушай, сучка – прошипела та, которая была когда-то Клариссой Долл – сейчас ты – Лярва! Ты – Лярва, хочешь ты того, или нет! За тебя и так просили во Внешней Тьме, ручались, что ты будешь хорошо работать. Идиотка, как ты не понимаешь – нельзя жить «пополам»: ты или трахаешься перед камерой, или готовишь кресс-салат мужу. Все те, кто готовил, сейчас не здесь! Или иди работать, или тебя снова швырнут во Внешнюю Тьму.
- Катарсис!!! Что случилось, Катарсис?! Ты была в Лесу? В Лесу, отвечай! Ты спала с ними? Спала? Ты «сорвалась»?!
Общинница кивнула, а я стоял и наблюдал.
Нет, правы те, кто говорит, что Рыцари Веры – это счастье, наслаждение, высшее блаженство. Как искренне они отдаются! Как искренне потом мучаются, считая себя «нечистыми». Каждый стон удовольствия и каждый крик боли и отчаяния таких, как они – сладчайшая музыка. Как они вырываются до последнего, какие полосы крови, обороняясь, оставляют на наших незримых телах. Недаром самое удивительное по вкусу вино называется «Слеза праведницы» - как горько они сожалеют о падении, и как покорно снова идут в наши объятия.
Я счастлив, что я – Бес.
Насиловали мы Сказочницу вшестером, Кларисса и Ванесса ее заманивали в самую чащу – в ней ее поджидал я. Я обернулся мифическим существом – кентавром, прекрасным полуконем с кудрявыми волосами и серыми глазами. Катарсис как завороженная, шла в мою пещеру, куда я заманил ее своим негромким ржанием. Поняла, что произошло, она только тогда, когда замкнулось кольцо моих объятий.
Ланс не дал ей опомниться – я просто швырнул обессиленную общинницу в лапы чудовища, которым он обернулся, а сам наблюдай, как бессильно дергается тело любимой дочери Нашего Врага. Кайл мак Кенна, сдохший от передоза, уже поджидал своей очереди – девочка получила жгучие поцелуи неприятной, липкой межпланетной субстанции, жаждущей ласк прекрасной землянки. Стив Фокс и Алан Ламберт, пустившие себе пулю в лоб, не разочаровали меня – их чудовища-мутанты тоже не отличались благолепием и отсутствием похоти. Линден Томас, сдохший в удушьях астмы, пытался что-то вякать о том, что девочку пора бы и отпустить, что она хорошенькая, в его вкусе и так далее, но мы быстро заткнули ему глотку и он тоже воспользовался нашей схимницей, обернувшись живой лианой, желающей ласки.
Когда все закончилось, мы предстали перед нашей девочкой такими, какими были в последние минуты жизни. Она закричала от ужаса.
- Не реви, слышишь, Катрин – успокоил я общинницу – ну помяли мы тебя чуток. Но только один раз в месяц. Ты честный Воин, ты можешь позволить себе маленькое удовольствие без ущерба для себя. Ты к нам раз в месяц приходи, а своим ребятам ничего не говори. Просто не говори.
- Успокойся, Белая, успокойся… я не говорю, что все хорошо, я скажу так – пала-встала-отряхнулась-пошла дальше. Дальше, Катарсис. Мерзко, паршиво, но преодолимо.
- Молю тебя, возьми меня на «Я-Мы-Я»! Пока мы были связаны, мы оба не срывались!
- Возьму, Катарсис, возьму. Обязательно! Мы снова с тобой будем бороться по принципу «Я-Мы-Я». Кстати, я твой стих положил на музыку. Про Змею.
- Спасибо.
Улыбается. Странной и непонятной мне улыбкой.
Дрянь. Желанная и невозможная дрянь.
- Дорогая моя, назвать бы твое последнее заявление «бабьим аргументом»…
- Перестаньте, мальчики, помогите мне лучше решить силлогизм для подруги. «Некоторые яйца сварены вкрутую. Все яйца бьются»
- Тряхну стариной – улыбнулся Сохлэкс – все-таки 10 лет назад изучал классическую логику. Умозаключение тут скорее всего «некоторые яйца, сваренные вкрутую, можно разбить». А методов тут много: метод индексов, метод диаграмм Венна, метод диаграмм Эйлера, метод диаграмм Льюиса Кэрролла…
Мужчина прервался – подруга с ужасом дергала его за плечо: она заметила меня в чаще леса.
- Хочешь ее? – с вызовом спросил один из общинников – то есть хочешь ее плоти, да? Это стоит понимать, ты п**ы захотел? А то смотри – все яйца бьются. Даже те, которые сварены вкрутую. Сам уйдешь, или нам прийти к умозаключению? По модусу Disamis (IAI), в которой большая посылка и вывод — частноутвердительные суждения, меньшая посылка — общеутвердительное суждение?
- Да что мы с ним разговариваем? – спросил Патологист – он однозначно захотел испробовать на себе обе посылки!
Ненормальные какие-то.
Диву иногда даюсь, зачем мы их вообще искушаем?
- Я снова вижу… Понимаешь, вижу, Уралец! Мои глаза промыло грозой! Юный возраст партнера больше не является для меня обязательным условием! А теперь я вижу, что мне не важно: пусть он будет старше, пусть разведенный - я не боюсь!
- Странный у тебя фетиш, Катарсис. Очень странный. Я знаю, что такое фетиши, знаю, как они портят жизнь, что это радость для Бесов, зацепка для них. Но я никогда не думал, что фетишем может стать возраст любимого. Неужели ты искала тех, кому по 16-18? Я думал, что женщины наоборот – старших ищут…
- Может, Уралец, может. Будешь теперь знать. Фетишем может стать что угодно... Что первой на ум взбредет в момент кризисного состояния, они наживаются в момент кризиса. Для меня этим "чем-то" стала подруга с ее словами, что чем младше любовник - тем лучше…А теперь я свободна.
- Хороший бабец, правда?
- Сказочница? Хорошая. Правильная баба. Иногда даже слишком. И задница у нее ничего… Я с нею в следующем месяце обязательно вступлю в «Я-Мы-Я».
Я убираюсь. Пока. Вы смешны, ребята. Неужели вы и верно верите, что нас можно победить? Верят. Верят. Иначе не молились бы сейчас Иисусовой молитвой…
![Фотография](https://antio.ru/public/style_images/new/profile/default_large.png)
Я снова вижу... Мои глаза промыло грозой
Автор
Сказочница
, 11 окт 2010 17:23
В этой теме нет ответов
#1
Отправлено 11 Октябрь 2010 - 17:23
- Светлый День это нравится
Количество пользователей, читающих эту тему: 0
0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных